На ней была точно такая же дыхательная маска и три полотна густого, черного в розовых крапинках меха — одно вокруг шеи, одно вокруг рук на манер муфты и одно свободно накинутое на лодыжки. На ее голове был шлем из черного бархата. Ее тускло-багровый, как запекшаяся кровь, костюм состоял из куртки с высокой талией и длинной, до самой земли, юбки, в которой она казалась тонкой как стебелек.

Принцесса Бадрульбудур шла высоко вскинув голову и расправив плечи. Она смотрела на парковочную площадку и вход в гостиницу, как осторожный хищник, везде подозревающий присутствие врага.

Капитан Джут двинулась по парковочной площадке ей навстречу, расстегивая на ходу манжет, чтобы показать свои документы.

— Принцесса? — спросила она. — Я от «Кейруэйз», мне нужен Мортон Годфри.

Принцесса высвободила из мехов затянутую черной перчаткой руку и нетерпеливо сдернула дыхательную маску.

— Кто это? — спросила она у шофера с таким изумленным высокомерием, что на скулах Табиты заиграли желваки. — Чего она хочет?

Капитан без труда узнала оригинал голографических клипов: голова как у древней негритянской скульптуры — с глубоко запавшими щеками и оскорбленным презрительным ртом. Глаза принцессы были точно такими же, как на снимке, а искусно наложенные тени заставляли их казаться еще огромнее.

— «Кейруэйз», — повторила Табита. — Вы отправляете в Нью-Малибу груз предметов искусства.

Она попыталась показать свой комсет, но принцесса его вовсе не заметила. В ее глазах пылала ярость.

Шофер стоял позади своей хозяйки, как-то слишком уж близко для почтительного отношения. Его грудь была серой, гладкой и широкой, как шкаф. На его куртке сверкали два ряда серебряных пуговиц. Поп-звезда закинула руку себе за плечо, словно чтобы удостовериться, что он здесь и готов прийти к ней на помощь.

— Я не стану предполагать, что вы Мортон Годфри, — сказала Табита шоферу.